Стучали апостолы кулаками по столу,
Просили вернуть на Землю любовь Господа.
А он их не слушал, мясное кушал,
Руки ноги людские макал в речном иле.
В рот отправлял горстями, хрустел костями.

И спросил один из апостолов:
"Что ж ты жрешь то людей, как лобстеров,
Что ж ты давишься кровью алою,
Рвешь на части дитя малое,
Зачем калечишь тобою созданное,
Забираешь назад розданное?"

А над Господом души мухами,
Садятся на лоб толстобрюхому.
Души мечутся, им бы в Рай,
А он вина кровавого через край.

Отмахивается от них, по-разному,
Обзывает словами грязными,
Злится, от злобы своей устал,
Совсем пьяный стал.

Закатил Господь глаза, говорит пасмурно:
"Все, что сделал я, - все напрасное,
Все, что выплакал долгой вечностью,
Превратилось в говно человеческое.

Всё, что верившие в меня, выстрадали,
Стало лишь безумия искрами.
Даже с сыном моим история,
Принесла столько горя, бля.

Если б смог бы я, то повесился,
На рогах у малого месяца.
Только всей Луны кряжести,
Не сдержать вины моей тяжести."

А что любовь? Так она умерла,
Ангелы говорят, люди долго били её ногами,
Говорят она очень хотела, но не смогла

Выжить, чтобы остаться с этими дураками,
А они ей в горле дыру ножом
И кровь любви - ненависть - на землю хлынула
Последним теплым летним дождем, в котором все сгинуло.